В Приднестровье уже второй день звучат взрывы. При этом кто их совершает, до сих пор непонятно: ответственности за происходящее на себя никто не взял. По этому поводу успели высказаться власти Молдовы, Украины и России, хотя мнения сторон расходятся. Например, Украина называет происходящее российской провокацией, при этом в Госдуме утверждают, что эти действия направлены как раз против России. Но что действительно происходит в регионе и кому могут быть выгодны подобные атаки? «Зеркало» задало эти вопросы политологу из Приднестровья Николаю Кузьмину.
25 апреля МВД непризнанного Приднестровья сообщило, что здание министерства госбезопасности республики обстреляли из ручного гранатомета. Обошлось без пострадавших. 26 апреля в поселке Маяк Григориопольского района ПМР прогремели два взрыва, которые вывели из строя две мощные антенны. Также президент Приднестровья Вадим Красносельский заявил, что была совершена атака на воинскую часть недалеко от села Парканы.
Все это происходит на фоне заявления замкомандующего Центральным военным округом России Рустама Миннекаева. Четыре дня назад он сказал, что армия РФ в ходе второго этапа спецоперации должна установить полный контроль над Донбассом и югом Украины.
«Это еще один выход в Приднестровье, где также отмечаются факты притеснения русскоязычного населения. Судя по всему, мы сейчас воюем со всем миром, как было в Великую Отечественную войну, вся Европа, весь мир против нас был. И сейчас то же самое, они никогда не любили Россию», — добавил он.
Николая Кузьмин считает, что есть много вариантов, кто и зачем совершает эти взрывы.
— Украинские военные успели выдать версию, обвинив российские спецслужбы в случившемся, в Госдуме рассказали, что это провокация с целью втянуть Россию в продолжение военных действий, — говорит политолог. — Есть мнение, что это попытка как-то растянуть российские войска. Существуют и маргинальные точки зрения, что эта провокация подготовлена НАТО, Румынией или Молдовой. Но я думаю, на данный момент нужно рассматривать двух основных акторов — спецслужбы России и Украины.
— Кто из них больше причастен к этому, сказать затруднительно. Один из около провластных российских телеграмм-каналов сообщил со ссылкой на источники, что к обстрелу здания Госбезопасности (МГБ) Приднестровья причастны три человека, въехавшие с территории Украины, — продолжает эксперт. — Но граница Украины и Приднестровья закрыта с конца февраля, и как они это сделали, не совсем понятно. Именно поэтому на данный момент есть единственное, что можно сказать с уверенностью: кто является источником этих атак, мы не знаем.
При этом политолог отмечает, что все конфликтующие стороны сходятся в одном мнении: происходящее — это попытка втянуть Приднестровье в конфликт.
— Я не военный эксперт, но предполагаю, что вступление территории в эту войну, возможно, позволит оттянуть часть украинских войск, — объясняет наш собеседник. — Бесспорно, все это создает накал в Одесской области. Вполне возможно, что именно это и является целью провокаторов. Такое напряжение создает поле вариантов. У каждой из сторон есть способ воспользоваться ситуацией, но в этом состоянии неопределенности мы находимся только сутки. Пока финал нам неизвестен, и делиться фантазиями опасно.
Напомним, в районе 14.00 по Одесской области нанесен ракетный удар. Поражен мост через Днестровский лиман — он, по сути, соединял две части региона. Из соображений безопасности движение по нему перекрыто, сообщили в оперативном командовании «Юг».
По мнению Николая Кузьмина, даже если все дело в планах России и ей действительно нужно получить коридор до Приднестровья, войскам этой страны придется захватить на своем пути два города — Николаев и Одессу.
— В Николаеве до 24 февраля жило около 500 тысяч человек. В Одессе — почти миллион. Как эти большие города брать при тех силах, которые сейчас есть у России на южном направлении, мне непонятно, — говорит он. — Напомню, бои за Мариуполь, которого «больше не существует», продолжаются уже два месяца. На этом примере мы можем говорить о том, что придется сделать в Николаеве и Одессе.
— Мы можем обратиться к другим историческим примерам, например, операции в Мосуле, которую вели иракские войска. Чтобы отбить город у 10−15 тысяч исламистов, им понадобилось примерно 40 тысяч военных регулярной армии, 30 тысяч внутренних войск для работы на занятых территориях и поддержка ВВС со стороны США. На все это ушел год, — добавляет эксперт. — Я бы обратил внимание на такой момент: мне кажется, чтобы реализовать это и сделать подобный выход к Приднестровью, России нужно будет объявить мобилизацию и назвать войну войной. Пока все выглядит так, будто она к этому не очень готова.
Кроме этого, Николай Кузьмин отмечает, что среди его коллег есть люди, которые считают, что для открытия пути к Приднестровью России не понадобится брать Одессу.
— Есть провластные заявления, что российской армии нужен не политический коридор, а склад боеприпасов в селе Колбасна (тогда Одессу можно не брать — нужен только Николаев). И если на складе действительно хорошо ухаживали за техникой, она может оказаться подспорьем для России. Но насколько я понимаю, у ее войск недостатка в вооружении нет — есть проблема с живой силой. И именно поэтому мне не кажется, что выход к Колбасна на карте хорошо встраивается в ту картину реальности, которую я понимаю. Кроме того, такой прорыв вглубь создаст большие риски для российского окружения.
