Когда пандемия коронавируса еще только накрыла Беларусь, специалисты говорили, что дети переносят его в разы легче взрослых. В какой-то момент даже появился миф, что ребята им и вовсе не болеют. Это, конечно же, неправда. В конца декабря 2021-го мальчиков и девочек 12 лет и старше стали вакцинировать от COVID-19. И пока кто-то из родителей думает, стоит ли это делать, мы поговорили с мамами, чьи сыновья и дочки уже перенесли коронавирусную инфекцию.
Примечание: Упомянутые ниже симптомы и методы лечения — индивидуальны. Перед тем, как принимать любые лекарства, обязательно проконсультируйтесь с врачом.
У Марии (здесь и далее имена изменены по просьбе героев) двое детей. Максиму 8 лет и Александре 4 года. По словам мамы, коронавирусом ее ребята переболели уже дважды. Все началось в ноябре 2020-го — тогда COVID-19 выявили у самой родительницы.
— Позже, когда температура стала подниматься и у младшей дочки, я позвонила в скорую. «Ковидная» бригада сделала ребенку тест, результат оказался положительным, — вспоминает Мария и говорит, что давала девочке жидкий парацетамол и много жидкости, хотя пить она не хотела. — Прошло три дня, температура у Саши поднялась до 39, ножки стала сводить судорога. Я испугалась и снова позвонила врачам. Малышке укололи «тройчатку» (смесь препаратов, которую врачи применяют для быстрой помощи при ОРВИ — Прим. Zerkalo.io), ей полегчало, но на утро снова было 39.
Врач, вспоминает Мария, сказала, что назначать ребенку с «ковидом» антибиотики нежелательно, и посоветовала продолжать прежнее лечение. На шестой день, когда состояние Саши не улучшилось, мама набрала доктора со словами: «Нужно что-то делать». Специалист выписала антибиотик, но он не сработал. Попробовали другой. Температура пошла на спад.
— Дочка чувствовала слабость и почти все время лежала. Периодически она показывала на голову и говорила: «Бо-бо», — описывает состояние ребенка мама и отмечает: на третий день у малышки появился сухой кашель. — Чтобы разжижать мокроту, мы делали ей ингаляции.
Недели через две Саша поправилась и пошла в сад. Но какое-то время все еще быстро уставала. На прогулках часто просилась на руки.
— А еще она много спала. Случалось, пока мы с мужем разговариваем, она засыпала, хотя раньше даже с температурой ее было не уложить, — рассказывает мама про период восстановления. — Воспитатели [в детском саду] говорили, что во время сна она сильно потела.
Семилетний Максим, в отличие от сестры, первый раз с болезнью справился легче. У него, говорит мама, был только сильный кашель. А вот три месяца назад, когда, как полагает Мария, сын с дочкой снова подхватили коронавирус, мальчишка переносил его сложнее.
— Все началось с того, что дети стали жаловаться на жидкий стул. Я решила, что, возможно, что-то с питанием. Давала им лекарства. На третий день утром сына стало тошнить. Потом его резко начало рвать. Он не мог отойти от туалета, — вспоминает мама. — С дочкой, казалось, все было в порядке, и я повела ее в сад. По дороге и она заговорила о тошноте. Я ей ответила: «Не выдумывай» — и тут ее стало рвать. У обоих детей началась диарея.
В тот день, когда Саша немного поспала, ей полегчало. У брата было все наоборот. Температура подскочила до 39, лекарства ее сбивали, но потом она снова поднималась.
— В этот раз тест на коронавирус никому из детей я не делала, но COVID-19 тогда выявили у нашего папы, поэтому, думаю, он был и у ребят, — рассуждает Мария и говорит, что после болезни сын восстанавливался недели две. — Замечала у него слабость и сонливость. А еще он стал жаловаться на сердце. Рассказывал: немного пробегусь, и оно начинает стучать. Мы собирались к кардиологу, но через месяц все прошло.
Дочери другой героини Алены к профильным врачам тоже обращаться не пришлось. COVID-19 у нее выявили в 14 лет. Девочка болела параллельно с мамой. Только если родительница переносила все тяжело и даже оказалась в больнице, у ребенка неделю была температура и три — сухой кашель.
— Первую неделю замечала, что ей хочется полежать, что у нее слабость. А, когда температуру сбили, она чувствовала себя хорошо. С коронавирусом ее состояние было даже лучше, чем обычно во время болезни, — рассказывает мама и отмечает: ПЦР ее ребенку делали четыре раза. — Лишь последний тест показал отрицательный результат.
Еще один нюанс: у Алены есть и младшая дочь. Когда в их семью пришел COVID-19, ей было 12. С сестрой они учились дистанционно и все время находились рядом. Вторая девочка при этом не заболела.
«В субботу он проснулся, а тело в красных пятнах»
Мартину сейчас пять, и он чувствует себя хорошо, хотя родителям медики сказали: нужно следить за его сердцем и печенью. По ним «ударил» коронавирус. Хотя, как говорит мама мальчика Дарья, COVID-19 сын перенес максимально легко. Хуже было с последствиями.
— Все началось с того, что в конце 2020-го коронавирусом заболела я. Врач порекомендовала протестировать и ребенка. Сыну сделали ПЦР, но нам никто не перезванивал. Мы решили: все в порядке. Тем более, чувствовал он себя хорошо. Лишь один день температура поднялась до 37, но так бывает, когда ребенок много побегает, — возвращается к тем событиям Дарья. — А потом сына плановопонадобилось сводить в поликлинику. Доктор увидела их с мужем в коридоре и удивилась: «Почему вы тут ходите? У вашего ребенка коронавирус». Так мы узнали, что у Мартина COVID-19.
Так на больничном с Дарьей оказался и ребенок. В отличие от мамы, никаких признаков болезни у него не было. Родители давали мальчику нюхать апельсины и другие привычные продукты. Запахи и вкусны он ощущал.
— В конце января у Мартина резко поднялась температура — до 39. Мы вызвали скорую, доктор сказала — это мультисистемное воспаление (синдром мультисистемного воспаления. — Прим. Zerkalo.io), которое редко, но случается у детей после COVID-19, — говорит Дарья и объясняет. — Это болезнь, когда организм человека, грубо говорят, съедает сам себя. От госпитализации я отказалась: Мартин обычно болеет с такой высокой температурой. Но мы с врачом договорились, если через два дня легче не станет, начнем давать ему антибиотики.
Легче не стало. Антибиотики и жаропонижающие тоже не помогли. Температура сбивалась плохо и вскоре подскочила до 40. Дарья вызвала скорую, ребенку укололи «тройчатку».
— К утру его тело покрылось красными пятнами. Ободки у глаз тоже покраснели. Его постоянно тошнило. Я даже не представляла, откуда в ребенке столько жидкости. Он сильно плакал от боли в животе, — описывает тот непростой период собеседница. — Я посадила его в машину и повезла в «инфекционку». У нас взяли анализы и, увидев результаты, положили в реанимацию. Подключили к аппарату, который «следит» за сердцем и поставили капельницы.
Тогда же, вспоминает Дарья, у ребенка проверили уровень антител. Их было так много, рассказывает женщина, что даже медики удивлялись.
— В реанимации мы провели десять дней, десять дней мы за него боролись, — говорит Дарья. — Когда я спрашивала у врача какие-то прогнозы, мне ничего не говорили. Доктор лишь отвечал: «Мы делаем все возможное».
Первые четыре-пять дней в реанимации температура у Мартина держалась 37,3−37,5. Лимфоузлы в паховой области воспалились. Из-за сильной слабости мальчик почти все время спал, отказывался от еды. Его кожа, вспоминает мама, стала настолько чувствительной, что «ему болело, когда до него дотрагиваешься».
— Берешь его на руки, чтобы занести на горшок, а он плачет, ему больно, — говорит Дарья и отмечает: полегчало ребенку где-то на 5−6 день. — Температура стала 36,8−37. Красные пятна начали уходить. Мы надеялись, что нас переведут в обычную палату, но врачам не нравился ритм сердца Мартина. Ночью, случалось, аппарат, к которому он был подключен, начинал «пикать». Словно в кино прибегали врачи и проводили над ним различные манипуляции.
— Какие?
— Я не помню, для меня все это было, словно в тумане, — не скрывает эмоций Дарья и говорит, что, когда сыну полегчало, ей заново пришлось учить его сидеть и ходить. — Потихоньку он стал подниматься с кровати, становился все более активным и постоянно хотел есть. Папа приносил ему игрушки, «киндеры». Он делал заказы. Он просто ожил.
На 11-й день маму с мальчиком перевели в обычную палату, а еще через четыре дня выписали. Спустя месяц Мартину сказали проверить сердце. Ритм продолжал сбиваться. Не нравилось врачам, говорит Дарья, и состояние печени малыша.
— В мае нас снова обследовали. Все стало хорошо, словно и не было этой болезни, — описывает состояние сына мама. — Но врачи посоветовали через полгода снова провериться. Никто, сказали, не знает, как может повести себя эта болезнь.