Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Бывший серый кардинал Лукашенко занимается бизнесом — его дети тоже открыли свои дела. Рассказываем какие
  2. «Хватит с ними шутить». Лукашенко поручил главе КГК «по всей стране разобраться и посадить» тех, кто гробит важный для страны товар
  3. Директором самого популярного театра Беларуси назначили экс-милиционера и бывшего охранника
  4. «Тупо жалко свою жизнь». Исповедь разработчика, который после колонии смог устроиться только на 500 долларов (и вообще все сложно)
  5. «Буду вынужден просить у Александра Григорьевича остаться». Что за европейский политик начал нахваливать Беларусь на госТВ
  6. Беларусы подали коллективный иск против застройщика «Минск Мира»
  7. Европейский гуманитарный университет признали в Беларуси «экстремистской организацией»
  8. Так освобожден или нет? В истории с «помилованием» Николая Статкевича выясняются все новые противоречивые подробности
  9. В Минском районе разбился мотодельтаплан. Два человека погибли


Экс-боец СОБРа МВД Беларуси Юрий Гаравский, который в 2019 году заявлял об участии в убийстве политических оппонентов Александра Лукашенко, рассказал, что в Беларуси в отношении него возбуждено уголовное дело. Также он сообщил, что на его родственников идет давление со стороны КГБ, пишет Deutsche Welle.

Фото: dw.com
Фото: dw.com

Юрий Гаравский сейчас находится в Швейцарии, у которой запросил убежище. Сюда он приехал в 2019 году.

Напомним, в интервью DW, опубликованном в декабре 2019 года, Юрий Гаравский заявил, что участвовал в похищениях и убийствах политиков, добивавшихся отставки президента Александра Лукашенко. По словам Гаравского, оппозиционеров похитили бойцы СОБРа, в числе которых был и он сам, под руководством создателя отряда подполковника Дмитрия Павличенко. Гаравский утверждает, что Павличенко и застрелил оппозиционеров.

По его словам, тело экс-главы МВД Захаренко, исчезнувшего 7 мая 1999 года, было сожжено в крематории на Северном кладбище в Минске. Тела экс-главы Центризбиркома Гончара и бизнесмена Красовского, похищенных 16 сентября 1999-го, были, по утверждению Гаравского, закопаны возле базы СОБРа под Бегомлем в 100 км от Минска. Экс-собровец убежден, что похищения и убийства совершались с ведома высших должностных лиц Беларуси.

После публикации того видеоинтервью, рассказывает Гаравский, его родственников несколько раз вызывали в КГБ — в Беларуси у него остались мать, брат, бывшая жена и дочь. Спустя некоторое время интерес к ним пропал.

Но в декабре 2021 года на работу к его брату приехали сотрудники ОМОНа и отвезли в здание Генпрокуратуры, где его опрашивали около пяти часов, утверждает Юрий Гаравский. По его словам, вопросы касались экс-бойца СОБРа.

6 января этого года, говорит мужчина, он узнал, что в Беларуси в отношении него возбуждено уголовное дело на него заведено уголовное дело. По какой статье, ему не сообщили.

По словам Гаравского, после визита в Генпрокуратуру все его родные «по какой-то причине стали невыездными». В рамках какого уголовного дела — ему неизвестно.

 — Они не могут никуда съездить отдохнуть или за покупками. Плюс ко всему, когда брат был в Генеральной прокуратуре и его опрашивали [сотрудники] из Комитета госбезопасности, сказали не покидать Минск. На основании чего? Почему он стал невыездным? Я не понимаю и не могу понять. Они хотят задать вопросы мне. Причем здесь родственники? Когда совершались эти преступления, брат вообще был маленький, ходил в школу. С братом мы быстро [после визита в Генпрокуратуру] переговорили. После этого он удалился из всех мессенджеров. Больше с ним не общались, — рассказал Юрий.

Также он уточняет, что белорусские спецслужбы напрямую с ним не связывались.
Юрий Гаравский говорит, что возвращаться в Беларусь не собирается. Сейчас он планирует написать заявление в Генпрокуратуру Беларуси, в котором хочет признаться в соучастии в преступлениях, «чтобы начались нормальные розыскные мероприятия».

В 2021 году Юрий Гаравский давал показания швейцарским властям по делу об исчезновении Гончара, Красовского и Захаренко.

 — Я был допрошен прокурором одного из кантонов. Первый раз меня вызывали в июле и опрашивали с адвокатом и переводчиком порядка 9−10 часов. Второй раз — в начале сентября — порядка 8 часов. Состоится ли суд, пока не знаю, — говорит бывший силовик.