Полк Кастуся Калиновского сообщил, что 26 июня в боях под Лисичанском погиб командир батальона «Волат» Иван Марчук (позывной — Брест). За день до его гибели Белорусская служба «Радио Свобода» пообщалась с белорусским добровольцем.
Поймать Ивана Марчука на интервью было непростой задачей. Он постоянно находился в зоне боевых действий. Сослуживцы говорят, что Брест живет войной, что это его стихия.
Как командир батальона, Брест всегда шел в бой первым, хотя сослуживцы и уговаривали его этого не делать. Даже на последнее задание он мог не ехать, потому что нужно было решать внутренние вопросы полка. Но Брест предпочел поехать. Ивану было 28 лет.
Это интервью было записано отрывками за день до смерти Ивана. Сорок минут для полноценного разговора найти было невозможно. Бресту удалось ответить лишь на часть вопросов, на остальные он пообещал ответить, когда вернется с боевого задания.
— Иван, расскажите немного о себе. Где вы родились, где учились, чем занимались в Беларуси?
— Я родом из Бреста. Сначала учился в школе с языковым уклоном, но потом родители поняли, что у меня способности к физико-математическому профилю, поэтому перевели меня в соответствующую школу. Далее, чтобы развивать свои знания, я поступил в общеобразовательный лицей, в класс с физико-математическим уклоном. После окончания школы поступил в Белорусский государственный университет информатики и радиоэлектроники по специальности «Инженер связи». Я учился там два года. Почему два? Потому что я четко для себя понял уже на первом курсе, что это не мое. Мной всегда руководил дух авантюризма, а еще у меня было обостренное чувство справедливости. На это родители сказали, что такое чувство к добру не приведет и лучше промолчать. Я не могу молчать (смеется). Теперь все приходит к логическому завершению, поэтому я в Украине, где все поставил на кон.
— Вы были в фанатских или оппозиционных организациях в Беларуси?
— Нет, никогда не был. В то время я не очень серьезно относился к фанатским организациям, которые были представлены в Бресте. Я видел ребят из этой среды, они общались и вместе учились. Мне не понравилось, что они много пьют, а также не поддерживают никакой хорошей идеи, а просто ведут хулиганский образ жизни. Что касается оппозиции, то, честно говоря, я не видел структур, которые имели власть и занимались реальными делами. Говорю это, чтобы никого не обидеть, может быть, я просто не заметил этого тогда.
— Как формировалось ваше отношение к Лукашенко? Было ли оно всегда одинаковым или у него были разные периоды?
— Естественно, что по-другому. Видимо, как у всех. Это абсолютно нормально. Нельзя сразу сказать о человеке, что он плохой. В зависимости от его политики можно было сказать что-то хорошее или что-то плохое. Это очень сложный вопрос, его надо разбирать отдельно и много дискутировать.
— Ранее в интервью вы говорили, что находитесь в зоне АТО с 2015 года. Почему вы поехали туда?
— Как это было не поехать? Уже тогда было ясно, в каком направлении это пойдет. Были надежды, что это не перерастет во что-то полномасштабное. Но и тогда участие в АТО было благородным делом по защите братьев от противоправной агрессии. И уже тогда было понятно, что Россия пытается установить непонятный режим на тех территориях, где творится беззаконие.
— Алексей Психолог и Юрий Хмель сказали, что помнят абсолютно все операции, в которых участвовали. Но хочу спросить, что вам больше всего запомнилось со времен АТО?
— Может быть, я человек более сентиментальный, поэтому в моей памяти лучше всего запечатлелись трогательные моменты, от которых все разрывается внутри, которые вызывают невероятный прилив эмоций. Знаете, тот душевный момент, связь между людьми, когда тебя просто переполняют эмоции. В обычной жизни таких моментов не встретишь. Это моменты духовной близости между людьми. Эти моменты… Блин, это очень тяжело… Больше всего, когда я приехал в зону АТО, я был очарован и удивлен тем, как люди готовы жертвовать собой ради своей страны, не требуя ничего взамен. Как люди помогают друг другу. Незнакомец всегда готов помочь тебе, зная, что ты идешь на передовую. Или на передовой никто ничего не жалеет, делится чем угодно.
— Чем сегодняшняя война отличается от АТО?
— Масштабы совсем другие. Тогда не было такого, чтобы все вокруг взрывалось, чтобы одновременно работали артиллерия, авиация, танки и пехота. Уровень врага теперь совсем другой.
— Иван, вы действительно были во французском Иностранном легионе? Какое обучение он дал вам?
— Я оказался там в 19 лет. В тот момент, когда решил рискнуть. Во время летних каникул в университете я поехал во Францию по обычной туристической путевке. Я много думал об этом — это было взвешенное решение. Я горел этой мечтой два года. Понял, что работать инженером не для меня, я хочу быть солдатом. В Париже я отправился прямо на призывной пункт, где меня ждало множество испытаний и отборов. Через две недели меня взяли. Было четыре месяца «учебки», а потом боевой полк. Была отличная подготовка, сейчас это очень заметно. Это помогает мне спасать жизни ребят и действовать максимально грамотно.
Напомним, с начала войны в Украине помимо Ивана Бреста погибли еще шесть белорусских добровольцев. Ранее не стало Ильи Литвина Хренова, Алексея Тура Скобли, Дмитрия Террора Апанасовича, Дмитрия Ганса Рубашевского, Константина Феникса Дюбайло и Павла Волата.
