Беларусские айтишники, которые уехали из страны, рассказали изданию devby.io, как забрали к себе родителей.
«Знают Познань и как тут все устроено лучше меня. Скидывают мне анонсы мероприятий»
Александр, экс-студент БГУИР и Golang-разработчик, студент университета имени Адама Мицкевича в Познани:
— Я перевез за границу маму и сестру — в Беларуси у меня остались только бабушка с котом.
Не скажу, что у матери был выбор, переезжать или нет. После того, как уехал я, ей кинули под двери повестку в милицию — а так не делается, такая бумажка не является поводом, ее можно взять и выкинуть, и никуда не идти. Но это был звоночек: видимо что-то не так, за нее уже взялись. Мы напряглись — мол, надо же почистить соцсети. Я сел — и пока все удалил, столько нервов потратил!
Потом, когда она лежала в больнице после операции, к ней в палату зашел милиционер с пухлой такой папочкой: «Вот тут у меня распечатки ваших публикаций». Я, как узнал об этом, сказал ей: «Ну, поздно думать, уезжать или нет — надо вещи собирать». Мне помогли сделать для нее визу в Литву — весной 2022 это еще было возможно. Ну, и через Литву она оказалась в Польше.
Добирались они с сестрой не без приключений: они взяли с собой собаку, потому что не оставишь же, — а на таможне потребовали, чтобы ее растаможили. Но все же переезд прошел хорошо: я сразу привез их в Вильнюс — мы пожили несколько дней у наших знакомых, вкусно ели, гуляли. А потом поехали в Познань. Я нашел для них квартиру — хоть и маленькую, но уютную.
Времени у меня было мало — нужно было искать очень быстро. Еще когда мать собиралась, к ней пришел милиционер и говорит: «Добрый день! Вы еще тут?» — она сразу поняла, чего хотят власти: чтобы она быстрее уехала. Это уже даже не намек был.
Я понимал: нельзя запереть семью в квартире — они же начнут себя накручивать. Я сразу же познакомил их с городом: тут такие места, тут шопинг… Они начали сразу везде ходить, развлечения какие-то понаходили — такие активные.
Сегодня знают Познань и как тут все устроено лучше меня. Скидывают мне анонсы разных мероприятий.
За месяц мать нашла работу (сначала работала уборщицей по-черному, а сейчас имеет договор о работе, ну и подработки), младшую устроила в школу — словом, интегрировалась. Польский язык для нее, конечно, незнакомый, — но мать начала интересоваться, сначала говорила какой-то смесью, а теперь довольно прилично, в учреждениях ее все понимают. Главное ведь — не заморачиваться, а идти и говорить, как можешь, не бояться. Я и сам так учил польский язык.
Да, за границей все требует своих усилий, но мать у меня пробивная. Она не может просто так сидеть и ждать, пока все в руки само свалится.
Сестра, которой 9 лет, также хорошо интегрировалась. Она у нас такая шустрая: польский язык быстро выучила, так как на детских площадках сразу шла к детям знакомиться. Сейчас сама освоила кириллицу (в Беларуси она посещала только детский сад) — и перебрасывается со мной смешными эсэмэсками. Я смотрю на нее и понимаю, что это ребенок глобального мира: и белоруска, и немка (через отца). А Польша также сделала свой вклад в ее становление как личности и останется с ней.
«Сказала: у мамы в Беларуси есть своя жизнь — а в Польше нет. Тут она бабушка моему ребёнку»
Оксана*, BA/CA:
— Мы переехали в Польшу в 2022 году. Компания, в которой мы с мужем работали, делала визы в том числе для близких родственников — и я включила в список маму, а вдруг дадут.
В визовый центр мама приехала со словами: «Ладно, пусть штамп будет на случай, если война и до нас доберется». Но, когда визы уже стояли в паспорте, заартачилась: «К чему мне туда? А как же моя дача без меня?» Ехать ни за что не хотела: «Ну, вы езжайте, обоснуйтесь там, а я, так и быть, может, вас навещу как-нибудь».
Возможно она бы никогда не решилась на переезд, но тут подоспела новость — я узнала, что беременна. В итоге решили так: мы едем раньше, а она — когда я рожу, помогать с малышом.
Мама действительно приехала. Но мы сделали ошибку — решили, что жить она будет с нами: так же удобнее и дешевле. Нет, оказалось, не удобнее. Она выматывалась и уставала не меньше моего, потому что при любом писке летела «на крыльях ночи» к ребенку, не высыпалась, а еще тревожилась и раздражалась. Она часто говорила, что в Беларуси уже могла бы сходить в поликлинику и спросить, чего ребенок плачет, — а тут…
Когда мы поняли, что жить вместе — это все же мучение, мы сняли для мамы «кавалерку» (она настаивала на варианте «поменьше»). Стало попроще: хоть мама и проводила у нас все дни — но спала у себя, отдельно.
«Кавалерка» в Польше — это небольшая однокомнатная квартира или студия, с минимумом необходимой мебели и удобств, предназначенная для одного человека.
Год спустя я вышла на работу. А мама стала няней на полную ставку. И лучше няни для моего ребенка было не найти, но это вторая наша ошибка: она жила внуком, общалась только с ним (и с нами, разумеется), а язык не учила, нигде не бывала, ни с кем больше не контактировала. Она даже не готовила для себя в своей квартире — только ночевала там.
Когда мы решили отдать малыша в детский сад, она поначалу переживала, как он адаптируется, но постепенно привыкла. И стала проситься назад в Беларусь: «одним глазком глянуть, что с дачей».
Надо ли говорить, что мама уехала «с концами». Нет, она приезжала к нам навестить еще несколько раз, но потом возвращалась в Беларусь.
Я разговаривала с ее подругой, хотела привлечь в союзники, чтобы она убедила маму перебраться к нам насовсем. А та сказала: у мамы в Беларуси есть своя жизнь — а в Польше нет. «Там она бабушка твоему ребенку и больше никто». А она хочет ходить в театр, встречаться с подругами, на ту же дачу ездить. «В Польше она ни с кем не свела знакомства».
Но я не теряю надежды, что мы сможем переубедить маму однажды. Главное — перевозить ее не как няню. Ей нужны здесь интересы и общение не только с семьей, тогда ей в Польше понравится.
«Мама поездки [в Минск] называет „агитпоезд“: надеется склонить подруг перебраться в Батуми»
Алексей*, фронтенд-разработчик:
Я переехал в Грузию в марте 2022 года. Родители остались в Беларуси. Я ездил к ним, они — ко мне.
Когда я продал квартиру в Минске и купил в Тбилиси, мама с папой загрустили: ну вот, мол, теперь ты пустишь там корни, а про нас забудешь. А потом вдруг мама стала говорить, что у соседей сын купил квартиру в Батуми — а сам в Минске живет. А та квартира «работает» и приносит неплохие деньги.
Я понял, к чему она ведет: бабушка после смерти оставила ей свою квартиру, какое-то время там жил мой троюродный брат, пока в вузе в Минске учился. И вот теперь мама решила ее продать — и вложиться в недвижимость, как соседский сын. Я поддержал это решение. Так у мамы появилась небольшая квартирка в Батуми — сразу с отделкой, чтобы не мучиться с ремонтом.
На какое-то время родители переехали туда сами. Загорев-накупавшись, решили, что сдавать ее не будут. Сдали свою минскую квартиру, а сами остались в Батуми. Как обещала мама папе, «пока не надоест».
И вот итог: родители живут в Батуми третий год — полет нормальный, не надоело. Мама с отцом компанейские — завели тут знакомых, в том числе беларусов, дружат. Изучают грузинский — забавно наблюдать, как мама пытается общаться с местными жителями, переходя время от времени на язык жестов. А еще они записались на танцы (что для меня стало новостью). Время от времени они ездят в Минск — мама эти поездки называет «агитпоезд»: она не теряет надежды склонить своих подруг перебраться в Батуми, чтобы жить там «всей бандой».
Родителям по душе климат в Грузии, мама ненавидит зиму — а в Батуми ее нет. Я как-то в шутку заметил, что странно: мама так переживала, что я от них уехал, а сама поселилась не в Тбилиси. На что она сказала: «Подумаешь! Это как если бы ты из Минска уехал в Брест — чего переживать?»
* Имена спикеров изменены по их просьбе
Читайте также на devby.io: