Экс-политзаключенный Игорь Лосик рассказал в своем телеграм-канале, что в борисовском изоляторе временного содержания (ИВС) была специальная камера, где заключенные выбивали у сокамерников признания («пресс-хата»). По его словам, однажды там умер человек, после чего двое «пресс-хатчиков» попали в СИЗО КГБ. С его слов, за «пресс-хаты» отвечает Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД (ГУБОПиК), причем «таких схем по стране не одна и не две».
По словам Лосика, борисовский ИВС печально известен своей камерой № 1.
«Хотя условия в камере замечательные, телефон, любая еда, телевизор, водка, даже наркотики. Но попадаете вы туда только из-за непризнания вины. И в этой камере вас быстро переубедят, что так неправильно. Что лучше написать чистосердечное признание, а еще лучше — взять на себя еще что-нибудь из „висяков“. И даже дадут заготовленный текст и бланк бумаги. За отказ — жестокие избиения вплоть до того момента, пока вы всё не подпишите. А продольные (дежурные в коридоре. — Прим. ред.) будут стоять и смотреть в открытую кормушку, как вас избивают до полусмерти», — рассказал Лосик.
Игорь Лосик был задержан 25 июня 2020 года в доме в Барановичах, был осужден на 15 лет колонии по политическим мотивам. 11 сентября 2025 года стал одним из 52 заключенных из Беларуси, которых принудительно отправили в Литву.
«Я сам не очень верил, пока не повстречался с людьми, которые это все прошли на собственном опыте. На Жодино ко мне попал молодой парень, Егор Богдан, его приняли возле Дзержинска с марихуаной и кинули в дзержинскую „пресс-хату“. Его избили так, что он написал все, что от него требовали, слово в слово. Били так, что Жодинское СИЗО его сначала даже не приняло из-за побоев, но мало того что били, так еще и заставили позвонить матери и требовали, чтобы она перевела 500 рублей на счет одного из „пресс-хатчиков“. После того как избили до полусмерти, прямо под открытой кормушкой, за которой стоял продольный, наблюдал за всем и не реагировал на дикие крики, его закинули на „пальму“ (верхний ярус нар. — Прим. ред.) и напоили водкой.
Но бумаги он подписал, а когда ему наняли адвоката, тот только посоветовал, что с этим ничего сделать невозможно, что жалобы куда-то писать бессмысленно, только появятся новые проблемы. Бил его якобы азербайджанец низкого роста», — рассказал Лосик.
Он добавил, что в заключении до него периодически доносились подобные истории, где фигурировал этот азербайджанец, который «в основном обитал в Борисовском ИВС, но иногда гастролировал и по другим».
«И вот в этом году за день до президентских выборов (то есть 25 января. — Прим. ред.) в СИЗО КГБ открывается дверь, и к нам просто закидывают одного мужика. Весь синий, в куче татуировок со свастиками перебитыми, зовут Вячеслав Швец, 48 лет, из которых 31 год отсиженных. Заехал в „американку“ за убийство. За убийство в камере ИВС. Случай довольно редкий, тем более в такое специфическое СИЗО. На коридоре слышим, как еще более жестко в соседнюю камеру закидывают его подельника. Того самого „азербайджанца“ по фамилии Алиев. Потом оказывается, что этот Алиев в Барановичах в одной школе со мной учился и я помню его и его брата», — сообщил Лосик.
В январе госпропаганда показывала интервью с некоторыми политзаключенными, включая Лосика. Снимали их как раз в СИЗО КГБ.
По словам экс-политзаключенного, Швец и Алиев сидели в камере № 1 в Борисове в полном комфорте и как на работе. У них были любая еда, выпивка, даже иногда водили женщин для утех. А за каждую выбитую силой явку получали 80 рублей. Лосик рассказал, что «крышевал (по их словам) это все ГУБОПиК вместе с руководством ИВС».
По словам экс-политзаключенного, когда возникала необходимость, записи с камер наблюдения удалялись, причем подобная практика существовала долго.
За несколько дней до президентских выборов, 26 января, в камеру доставили 59-летнего мужчину. Ночью, находясь в состоянии сильного опьянения, сокамерники применили к нему чрезмерную силу, чтобы добыть показания, — били руками, ногами и бутылкой по голове. Мужчина не выдержал полученных травм и умер, утверждает Лосик.
«В ИВС приехал сам Кубраков, и дело замять не удалось. Насколько я знаю, кого-то из начальства ИВС уволили, а кого-то арестовали», — рассказывает он.
Лосик утверждает, что впоследствии «пресс-хатчики» оказались в КГБ, а там «за ниточку стали тянуть, и оказалось, что таких схем по стране не одна и не две».
«В итоге насобирали показаний столько, что если следовать закону, то очень много уголовных дел нужно пересматривать, потому что признания по ним были выбиты силой этими двумя (Швецом и Алиевым. — Прим. ред.). Они назвали много фамилий, кто-то еще сидит, кто-то освободился, и следователи по всей стране ездили и брали показания у заключенных, которых избивала эта парочка», — сообщил Лосик.
Читайте также
