Масштабные протесты в Сербии, спровоцированные трагедией на железнодорожной станции Нови-Сада, длятся уже несколько месяцев. Их участники требуют уже не просто справедливого расследования причин гибели 15 человек, но нового правительства и президента. The Insider поговорил с некоторыми из протестующих.
«Каждый второй день — день траура»
На протяжении нескольких месяцев на улицах Нови-Сада можно было наблюдать такую картину: ровно в 11.52 — в то же время, когда 1 ноября на местной железнодорожной станции обрушился бетонный навес — центр города замирает на 15 минут молчания. Именно 15 человек, включая одного ребенка, погибли на вокзале.
Протесты в Сербии начались с университетов. Но вскоре они объединили людей уже по всей стране, в том числе и тех, кто не относится к академической среде.
«Мы устали от того, что нас газлайтят», — говорит одна из участниц протестов, музыкант и DJ Марина Джорджевич. Живя в Белграде, она выходила на многотысячные протесты, в том числе на блокаду Автокоманды 27 января, когда активисты на 24 часа перекрыли самую крупную развязку в городе.
«Мы слишком долго наблюдаем, как некомпетентность и коррупция разрушают наши [общественные] институты до такой степени, что человеческая жизнь теряет свою ценность, а верховенство закона перестает существовать. Инцидент в Нови-Саде был лишь вершиной айсберга. Каждый второй день в Сербии становится днем траура, — продолжает Марина. — Мы начали воспринимать это как симптом системного разрушения наших ценностей».
На вопрос о том, многие ли поддержали протесты в ее окружении, Джорджевич отвечает лаконично: среди своих знакомых и друзей не встретила ни одного человека, который выступил бы против митингов.
«Правящий режим допускает все более нелепые ошибки»
В разговоре с The Insider студент частного вуза Милош (имя изменено) объясняет: в стране, где влияние правящей партии распространяется почти на все сферы жизни, протесты стали одними из самых ярких событий.
«Как студент частного учебного заведения, которое, к сожалению, еще не присоединилось к блокаде, я поражен тем, какую поддержку получают мои коллеги из государственных вузов. Наблюдение за тем, как они фактически играют с правящей партией, приводя ее в замешательство, вызывает чувство надежды на то, что ситуация может стать хотя бы немного лучше», — говорит Милош.
По сути текущий протест — масштабное, но при этом «по-настоящему децентрализованное движение», рассуждает собеседник The Insider. «Впервые люди действительно поддерживают дело, а не личные цели, — говорит Милош. — Или, скорее, коллективные цели, которые в долгосрочной перспективе принесут пользу всем».
Еще один студент, уже государственного вуза, Петар говорит, что, по его мнению, количество людей, которые поддерживают протесты и непосредственно принимают в них участие, будет только расти: «Ни одно из основных требований не было выполнено, поэтому наша первоочередная цель сейчас — добиться этого».
«Лично я верю, что это хорошее дело. Люди, которые сейчас протестуют, борются за справедливость. Я надеюсь, что это движение наконец изменит Сербию к лучшему и что все коррумпированные люди увидят, что коррупция не оправдывает себя», — делится Петар.
О самих протестах Петар отзывается как о «большом празднике»: «На митингах очень много людей. Некоторые приносят с собой еду, напитки, палатки, играют в футбол и баскетбол».
С тем, что протест в ближайшее время не затихнет, соглашается и Милош: «Протесты совсем не затухают — с каждым днем правящий режим допускает все более нелепые ошибки, и каждая из них встречает серьезную ответную реакцию. <…> Требования [студентов] четкие и лаконичные, и [нужно] придерживаться их твердо. Сейчас культ личности, кажется, наконец-то начинает давать трещину», — резюмирует он.
«Люди готовы потратить на протесты весь год»
Изначально у студенческого протеста было четыре требования: публикация документов о реконструкции железнодорожного вокзала в Нови-Саде, снятие обвинений с задержанных на акциях протеста, уголовное преследование в отношении нападавших на мирные акции протеста и увеличение финансирования университетов.
После масштабной блокады Автокоманды 27 января президент страны Александр Вучич заявил, что выполнил требования протестующих. Речь шла, в частности, об обнародовании документов, прекращении преследования принимавших участие в акциях и повышении финансирования высшего образования. Участников митингов это, однако, не удовлетворило. В разговоре с The Insider балканский политолог Александар Джокич ранее отмечал, что студенты будут продолжать протестовать, «потому что их требования режим честно просто не сможет выполнить».
После блокады Автокоманды 27 января в отставку подал премьер-министр Сербии Милош Вучевич и мэр Нови-Сада Милан Джурич. Вслед за Вучевичем в отставку отправилось все правительство: оно будет продолжать функционировать в техническом статусе, пока не изберут новое, заявил премьер страны.
Впрочем, один из лидеров протестного движения «Крени промени» («Начинай перемены») Саво Манойлович такую перспективу уже отверг: он заявил, что протестующие будут требовать назначить экспертное переходное правительство, которое назначит новые выборы. В нем, по мнению Манойловича, не должно быть ни представителей проправительственных, ни оппозиционных партий, а кандидатов в министры должны предложить студенческие пленумы и профессора.
На вопрос корреспондента The Insider, как протесты должны поменять Сербию, студентка Тамара (имя изменено) отвечает, что такой задачи перед ними вообще не стоит:
«Это движение не для кардинального изменения Сербии. Тут не об этом речь. Люди пытаются сказать государственным службам, чтобы они выполняли свою работу. <…> Спустя три месяца мотивация [участвовать в митингах] у людей только появляется. Люди только сейчас начинают вообще ходить на вот эти митинги: да, до этого это были студенческие протесты, но сейчас это перешло в полустуденческие, полугражданские акции».
Как и двое других собеседников The Insider из числа студентов, Тамара считает, что протесты не закончатся скоро. По ее мнению, закончиться они смогут только с выполнением всех требований протестующих, а на сами протесты «люди готовы потратить весь год».
По ее словам, сейчас Сербия «практически невозможна для жизни»: плохая экология, высокие инфляция и цены, проблемы сферы образования и незарегистрированное оружие, которое осталось после югославских войн в домах по всей Сербии:
«Как в таком государстве можно построить семью? — задает Тамара риторический вопрос. — Люди именно поэтому готовы потратить [на протесты] весь год. А вот если государство потратит год [на устранение проблем], так это много для государства. А вот некоторые люди готовы пожертвовать [временем]. Причем даже не некоторые, а большинство, потому что они больше так не могут жить».