Власти Беларуси всегда крайне неохотно расставились с госимуществом. Более того, активно наращивали активы, забирая и подбирая проекты частников. Перечень национализированных за 30 лет предприятий превысил сотню и продолжат увеличиваться. Но исключения — когда власти, заполучив актив частника, вынуждены были отказаться от него — все-таки существуют. Их немного. О трех самых громких проектах, как и почему это произошло, рассказывает издание «Беларусы и рынок».
Шесть собственников для одного банка
В 1991 году на осколках республиканской системы Жилсоцбанка появилось несколько полугосударственных-получастных коммерческих банков. Одним из них стал «Банк „Поиск“».
В первый состав его учредителей и акционеров вошли клиенты бывшего Первомайского отделения Жилсоцбанка в Минске: Минский часовой завод, «Белэнергоремналадка», Республиканский радиотелецентр, МППО им. Я. Коласа. Кампанию им составили крупные частные фирмы: «Арэса-сервис», «Триадос», «Красико» и ряд других.
Крупнейший пакет акций «Поиска» на первом этапе аккумулировал владелец «Арэса-сервис» Сергей Коренько. Он заработал первоначальный капитал на поставках в Беларусь сахара, нефтепродуктов и других дефицитов. А приумножить его попытался в середине 1990-х инвестированием в строительство жилья. «Поиск», активно привлекая ресурсы населения, стал важнейшим источником денежных ресурсов для этого акционера. И по этой причине во второй половине 1990-х заимел рекордный для беларусской банковской системы показатель по обязательствам перед вкладчиками — физическими лицами. К 1998 году 6 тыс. человек доверили банкирам около 11 млн долларов. Колоссальную по тем временам сумму.
Однако вложения в недвижимость оказались не такими доходными, как казались. Ко всему, следуя новой государственной политике, «Поиск» и другие частные банки были вынуждены вернуть счета госпредприятий в «Беларусбанк». А еще начались склоки между его акционерами.
На этом фоне, опасаясь появления пирамиды, Национальный банк инициировал смену руководства «Поиска» и поддержал появление в его капитале нового инвестора. Им стала легендарная фигура постсоветского бизнеса — Владимир Двоскин. Выходец из СССР, ставший канадцем и совладельцем трейдера Nordex, перекачивавшего на Запад сырьевые ресурсы развалившегося советского народного хозяйства, приобрел 30% акций «Поиска».
Его денег, однако, не хватило, чтобы заткнуть образовавшуюся в балансе банка финансовую дыру. Сам же новый владелец в 1998-м был вынужден обратиться в Нацбанк за помощью. В 1998-м, выкупив большую часть допэмиссии, Нацбанк стал владельцем контрольного пакета «Поиска».
Так государство вернуло этот актив в свои руки. По итогам первой в истории страны санации банковского учреждения, проведенной в 1999—2003 годах, пакет Нацбанка вырос до 98,77%. Тогда же был проведен ребрендинг — вместо «Поиска» появился «Паритетбанк».
Нацбанк, правда, тяготил этот актив. Он пытался продать его венгерскому OTР Bank и российскому Московскому банку реконструкции и развития. Но «Паритетбанк» перешел в руки другому собственнику, связанному с государством, — Управделами Лукашенко.
Последнего хватило на управление «Паритетбанком» на шесть лет — с 2014-го по 2020-й. В этом промежутке актив пробовали продать IT-бизнесмену Виктору Прокопене. Купил банк в 2020-м, однако, его бывший партнер Саид Гуцериев. Купил — и через год продал другому россиянину, Расиму Исмаилову. Шестому по счету и текущему собственнику «Поиска/Паритебанка» в его новейшей истории.
Ненужный оператор
Еще одна история о том, как государство избавилось в пользу частника от своего актива, связана с появлением и деятельностью в нашей стране первого оператора мобильной связи.
Сначала это было беларусско-британское предприятие «Белсел». С равными долями с двух сторон: беларусского государства и британской телекоммуникационной компании Cable & Wireless.
Британцы познакомили беларусов с новыми возможностями связи, но в широкие массы не смогли ее донести. По той причине, что внедренный ими аналоговый стандарт NMT-450 уже на момент его запуска (в 1993-м) устарел. И ко всему был очень дорогим.
Во второй половине 1990-х британцы попытались договориться о получении лицензии на GSM. А когда вместо них ее получил Владимир Пефтиев и его сирийские партнеры, англичане избавились от пакета в «Белсел». Сначала его хозяином стал австралийский медиа-магнат Руперт Мэрдок. Он побыл им совсем немного и перепродал свои телекоммуникационные активы в Беларуси и СНГ американской семье Клюгов — владельцам кино-телекоммуникационной империи Metromedia International Group (MIG).
Те пробыли в этом статусе тоже относительно недолго. В 2002 году нашли покупателя на 50% долю в лице нидерландской компании CIB. Вместе с ними в капитал «Белсела» через допэмиссию (17%) вошел также «Инфобанк». Но тогда этот актив был все еще интересен государству. Поэтому, когда Лукашенко потребовал «восстановить» его долю, «Инфобанк» изгнали из совладельцев «Белсела».
Запуск собственниками «Белсела» в середине 2000-х цифрового стандарта и вывод на рынок нового бренда (Diallog), однако, не привел к росту бизнеса. Попытки продать его крупным игрокам тоже не удались. И на этом фоне «Белтелеком» в 2012 году продал свои 50% зарегистрированной на Кипре компании «Джараш».
Частные собственники «Белсел», оказавшись без государственной поддержки, не смогли продержаться долго. Тем более что в 2014 году Минсвязи и информатизации попросту не продлило компании лицензию, ссылаясь, что она не выполнила лицензионные требования по охвату услугами территории и автодорог. В том же 2014 году «Белсел» был вынужден отключить связь и начал банкротство. В 2018 году первый в истории страны мобильный оператор был ликвидирован.
«Желтое такси»
Третья история, где государство было вынуждено признать свое поражение перед частником, связана с пассажирскими перевозками на столичном рынке.
Одним из крупнейших столичных перевозчиков в начале 1990-х стала компания «Миндавг», созданная бизнесменом Александром Трухановичем. Ежегодно ее 130 микроавтобусов перевозили около миллиона минчан по более чем 40 маршрутам. Компания работала также в международных грузовых перевозках, владела сетью продовольственных магазинов и стоматологических клиник, сельскохозяйственным производством.
На этом фоне в 1996-м Мингорисполком включил «Миндавг» в городскую программу развития пассажирских автоперевозок. Благодаря этому перевозчик почти на десять лет превращался фактически в монополиста на этом рынке. Однако это продолжалось до начала 2000-х. В это время владелец «Миндавга» затеял кардинальное обновление парка и приобрел в лизинг в Германии 200 микроавтобусов Mercedes-Benz Sprinter желтого цвета.
Сначала Государственный таможенный комитет обвинил бизнесмена в уклонении от уплаты пошлины и конфисковал часть техники. А потом претензии к «Миндавгу» предъявил лизингодатель в лице Daimler-Chrysler. В итоге по решению суда в 2004 году маршрутки были возвращены концерну. А он перепродал их городскому перевозчику «Минсктранс», который попытался примерить на себе статус лидера в этой нише.
«Миндавг» был вынужден уйти с рынка и ликвидироваться. Но и «Минсктранс» не удержался на нем надолго и через некоторое время фактически передал бизнес на откуп ипэшникам.
Читайте также
