Три неизвестные картины, найденные под матрасом израильской пенсионерки, были написаны Казимиром Малевичем, утверждает их владелец. Они выставлены в государственном музее в Бухаресте — но музей не ручается за их подлинность, а ведущий эксперт сомневается в их происхождении, сообщает Русская служба BBC.
«В 2023 году мы перевозили бабушку Еву из одной квартиры на другую. Когда мы упаковали все вещи и собрались уходить, она вдруг сказала: „Постойте, пожалуйста, поднимите матрас“», — рассказывает израильский бизнесмен Янив Коэн, владелец стоматологии в Бухаресте.
Коэн говорит, что убеждал Еву (бабушку его жены) оставить старый матрас. Но та настаивала, и под матрасом они обнаружили пять картин. «Оказалось, что три из них принадлежат кисти Казимира Малевича», — говорит Коэн в интервью Би-би-си в Бухаресте.
Они называются «Супрематическая композиция с зеленым и черным прямоугольником» (1918 год), «Кубофутуристическая композиция» (1912−13 гг) и «Супрематическая композиция с красным квадратом и зеленым треугольником» (1915−1916 гг).
Как работы Казимира Малевича эти три картины представлены на выставке в Национальном музее современного искусства Румынии. Спонсор выставки — принадлежащая Коэну стоматология.
Но чтобы доказать авторство Малевича, этим картинам не хватает провенанса, то есть истории их хранения и бытования от момента создания их (якобы) Малевичем до выставки в Бухаресте, говорит Константин Акинша, украинско-американский искусствовед и куратор.
«Три работы, выставленные в Бухаресте, не были задокументированы, сфотографированы или выставлены при жизни художника», — говорит Акинша, соавтор руководства по исследованию провенанса Американской ассоциации музеев.
Сталин всему виной?
Ева Левандо, бабушка жены Коэна, родилась в Одессе в 1930 году в семье счетовода и продавщицы. Незадолго до ее рождения отец, 22-летний Бенцион, купил первую из трех картин Малевича; две другие ему были переданы год спустя за оплату его бухгалтерских услуг — «он был популярный малый», объясняет Коэн. В 1990 году Ева эмигрировала в Израиль и вывезла картины с собой.
Отсутствие подтверждающих эту историю документов Коэн объясняет сталинскими репрессиями — якобы в те годы «все прятали русский авангард, все были в панике, никто не мог устроить [выставку], чтобы все видели». Это не так — персональные выставки Малевича проходили в 1929 году в Третьяковской галере и в 1930-м в Киевской картинной галерее. В том же году художник был арестован, но освобожден через несколько месяцев и продолжал участвовать в групповых выставках до своей смерти.
«Нет никаких доказательств того, что работы Малевича циркулировали на российском или украинском рынке искусства в конце 1920-х и начале 1930-х годов. В собственных записях Малевича ничего не говорится о продажах работ частным лицам после 1917 года», — отмечает Константин Акинша.
Главный аргумент Коэна в защиту подлинности принадлежащих ему картин — мнение Дмитрия Горбачева, известного киевского искусствоведа, автора книги «Малевич и Украина». По заказу Коэна он изучил три полотна и по их стилю и технике пришел к выводу, что все три являются «первоклассными образцами» творчества Казимира Малевича.
Но это не первый раз, когда Горбачев признает спорные работы подлинными. Прежде он посчитал работой Малевича неизвестную прежде «Супрематическую композицию» из частной российской коллекции, но рынок и экспертное сообщество эту атрибуцию не приняли. Позже полотно под названием «Синее, черное, красное», которое Горбачев называет работой Александры Экстер, было снято с экспозиции в венском музее Альбертина из-за серьезных сомнений в его подлинности, писала газета Der Standard.
Горбачев называет себя консультантом аукционных домов Sotheby’s и Christie’s, но в первом на запрос Би-би-си ответили, что «г-н Горбачев не работает и никогда не работал на Sotheby’s в качестве консультанта», а во втором не смогли найти информацию о сотрудничестве с Горбачевым. Горбачев не ответил на запрос Би-би-си об интервью.
В поддержку своей версии Коэн также представляет результаты технического анализа. Би-би-си изучила отчеты о всех трех картинах, подготовленные парижским Institut d’Art Conservation et Couleur и немецкой лабораторией Элизабет Йегерс и Эрхарда Йегерса. Хотя они датируют пигменты и другие элементы временем жизни Малевича, в них не утверждается, что работы были написаны самим художником.
Более того, отчеты этих двух лабораторий сопровождали картины, которые оказались подделками, показало расследование Би-би-си о коллекции Леонида Закса. На наши вопросы Эрхард Йегерс ответил, что технический анализ не может доказать подлинность картин. Во французской лаборатории заявили, что ее отчеты «не являются доказательством подлинности» и что она никогда не выдавала сертификатов подлинности на работы Малевича.
«Верхушка айсберга»
Коэн настаивает, что он не собирается продавать принадлежащие ему картины — несмотря на то, что Дмитрий Горбачев оценивает их в 160−190 млн долларов. Но Би-би-си ознакомилась с перепиской, в которых все три картины, выставленные сейчас в Бухаресте, предлагаются как залог для кредита.
Коэн отрицает связь с этим предложением и говорит, что не собирается монетизировать картины, потому что «заработал очень много денег на биткоине» и в деньгах не нуждается.
В конце концов, наши вопросы разозлили Коэна, и он сказал, что «сделает так, что [журналисты Би-би-си] исчезнут». Он также угрожал, что взломает нашу переписку.
Когда вокруг картин разразился скандал, Национальный музей современного искусства Румынии (MNAC) дистанцировался от них. Куратор выставки Мариана Драгу заявила, что не является экспертом по Малевичу и поэтому не может подтвердить авторство этих картин. Директор MNAC отказался разговаривать с Би-би-си.
«Включение спорных работ не должно восприниматься как институциональное подтверждение их авторства или подлинности», — говорится в заявлении, опубликованном на сайте музея через полтора месяца после открытия выставки. Сама выставка называется в нем «кураторским экспериментом».
Уже известные спорные картины Малевича и других художников этого периода — «лишь верхушка айсберга», и на международном рынке циркулируют тысячи сомнительных работ, считает Константин Акинша.
Рынок русского и украинского авангарда полон работ, которые «явно вызывают вопросы», говорит Рето Барметтлер, консультант по русской живописи аукционного дома Sotheby’s.
«Хорошие работы авангардистов не могут появиться из ниоткуда — они должны быть качественными, сопровождаться документально подтвержденным провенансом и, в идеале, выставочной историей» — сказал Барметллер в разговоре с Би-би-си. Он комментировал ситуацию на рынке в целом, а не работы, принадлежащие Коэну.
Статья подготовлена при участии независимого румынского журналиста Мирчи Барбу.